sveta_nester (sveta_nester) wrote,
sveta_nester
sveta_nester

Шалфей и Мята (теперь с продолжением)

Шалфей осторожно выглянул из своего укрытия. Зима закончилась. Вокруг, насколько хватало глаз, были лужи да редкие островки ноздреватого снега, безропотно сочащегося влагой в земные недра. Неподалёку виднелись развалины дома, где теперь гнездились псевдоптицы.

Шалфей помнил времена, когда тут были люди. Всё вокруг выглядело иначе: трава и деревья были совсем другими и жили по воле людей и по их законам. Но после Зелёного Заката всё в мире изменилось.

Дом почернел, ссохся и обвалился со временем. Уже и не сосчитать, сколько вёсен прошло с тех пор, когда Шалфей в последний раз слышал человеческие голоса. После Зелёного Заката они исчезли навсегда. Мухи говорили, что там, среди развалин, лежали кости. Внутри дома и снаружи, у собачьей будки, и в саду.

Рядом зашевелилась Мята, очнувшись от долгого сна. Она разжала свои тугие кольца и, покачиваясь, подняла голову над землёй.
- Что? Уже? – пробормотала она, щурясь от яркого света.
- Да, милая. Зима закончилась! – сказал Шалфей и нежно погладил Мяту по шее. Она улыбнулась и прильнула к нему.
- С добрым утром! – сказала Мята.

Вокруг всё просыпалось. Было видно, как копошатся вокруг гибкие тела растений, очнувшихся ото сна. Некоторые были уже зелёные, а кое-кто ещё не успел запустить свой фотосинтез и выделялся жёлтым цветом. Повсюду была жизнь. Грунт был взрыт стальными спинами червей, то там, то тут весело выпрыгивающих на поверхность. Травы потягивались, шевелили пальцами, пробуждаясь от долгого сна. Кусты бодро перебегали с места на место, толкаясь и копошась. Деревья же бродили чуть поодаль, наклоняясь и внимательно всматриваясь в грунт, нет ли тут нежелательных подземных рек и слоёв окаменевшей глины.

- Давай прогуляемся, - предложила Мята, - а то я совсем засиделась на одном месте.
- Пойдём, развеемся! – согласился Шалфей. Он вытянул шею вверх и стал осматривать окрестности.
- Пойдём к развалинам, - сказала Мята, - Я давно хотела пойти посмотреть, да всё боялась…
- Чего же там бояться? – рассмеялся Шалфей, - Псевдоптицы не опасны, а больше там никого нет!
- Но ведь раньше там жили люди! – перешла на шёпот Мята, - Вдруг там что-то осталось от них?
- Ты же знаешь, людей давно нет! Там мало что сохранилось.

Шалфей и Мята не спеша поползли в сторону руин. Растения, едва получив возможность двигаться, отступили от развалин. Лишь иногда некоторые их них приползали сюда, чтобы посмотреть на кости людей, да на останки древних растений в виде мебели. Это место было пропитано скорбью.
- Как ты думаешь, - спросила Мята, - что было бы, если бы они выжили? Если бы люди пережили Зелёный Закат?
- Ну, не знаю, - пробормотал Шалфей, - Жили бы да жили, как раньше, бок о бок…
- Ты вот сам подумай: мы после Зелёного Заката очень изменились. Многие погибли, но остальные выжили. И стали другими. Может и они не все ушли?

Тем временем они достигли своей цели. Над ними возвышались потемневшие стены да фрагменты крыши с деревянными перекрытиями. По углам ещё виднелись предметы из древесины, которые не успела съесть плесень и гниль. После Зелёного Заката постепенно исчезла и плесень с гнилью, мир стал почти стерилен, поэтому что-то уцелело с тех древних времён.

- Подумать только! – восклицала Мята, осматривая комнату за комнатой, - Посмотри! Здесь повсюду наши следы!
- Куски древесины возле камина ты тоже видела? – спросил Шалфей, - Они жгли деревья, чтобы согреться. Они ели растения, - Шалфей говорил это без тени осуждения.
- Да-а-а, - задумчиво сказала Мята, - Мы могли жить без них, а вот они без нас – нет… Посмотри, вон там – Подсолнухи! Это же изображение Подсолнухов! – Мята кивнула на потемневшую картину на стене, - Они нас, наверное, любили.
- Наверное, любили, - согласился Шалфей, - но их больше нет! По крайней мере, в их прежнем виде и состоянии.
- Мне грустно от этого, - сказала Мята, - Мне кажется, я скучаю по ним.
- Не грусти, милая! – сказал Шалфей, - Мы все скучаем, но ничего не поделать...

Тем временем наступили сумерки. Псевдоптицы с шумом выпорхнули из своих укрытий и улетели к дальнему озеру за добычей. Шалфей и Мята сидели у нагретого за день солнцем камня и любовались звёздами. Землю освещал бледный свет двух лун, отбрасывающий от всего по две зыбкие тени.

- Когда-то, когда Луна была только одна, люди туда летали, - сказал Шалфей, - И может быть, придёт тот день, когда и мы сможем побывать там! – Его жёлтые глаза светились в темноте тёплым огоньком.
- Это было бы прекрасно! – ответила Мята, - Давай спать!
- Давай, - Шалфей обнял её и закрыл глаза. Ночи нынче очень коротки, нужно успеть отдохнуть до утра.

Однако уснуть им не удалось. В темноте стали раздаваться звуки. Сначала они были едва различимы и доносились, казалось бы, откуда-то издалека. Звуки приближались, наполнялись, становясь видимыми в светлеющем предрассветном воздухе. Они словно что-то искали, нащупывали в пространстве. Шалфей и Мята замерли в изумлении. То тут, то там поднимались над землёй головы потревоженных растений. Они переглядывались и шептались.

В светлеющем воздухе звуки появлялись как огни авроры, на мгновение обретая до боли знакомые и почти уже забытые очертания. Чем внимательнее Шалфей и Мята всматривались в эти призрачные звуки, тем отчётливее видели тех, кто, казалось бы, ушёл навсегда. Звонко и чисто звучали дети. Плавно и нежно звучали женщины, сильно и уверенно звучали мужчины. Все они звучали по-разному, но без диссонансов. Среди призрачных силуэтов людей сновали… собаки! И они тоже звучали, забавно, весело.

- Шалфей, это они! – воскликнула Мята, - Это же они! Они изменились, но не умерли! Они вернулись! – и она вплелась в хоровод этих прекрасных звуков.

Шалфей не отвечал. Он внимательно рассматривал скопление танцующих призраков и думал, склонив голову. Он думал, будут ли они узнаны новыми людьми? Сможет ли он подойти к ним и сказать: «Я – Шалфей! Помните меня? Я рос у вас в саду вместе с Мятой, Мелиссой и Розмарином! А это Роза из вашего сада, и Календула, и Левкой!» Помнят ли они нас? Нужны ли мы им в этой новой жизни?

Из этой задумчивости его вывел голос сверху:
- Шалфей, иди к нам! Мы скучали!..


* * *

И тысячелетия шли одно за другом, равномерно и бесконечно, как вдох и выдох.

- Знаешь, очень неожиданно было вас увидеть! – сказал Шалфей, задумчиво шевеля хвостом, - Вернее – услышать, - он усмехнулся в усы и подобрал под себя лапы, удобнее устраиваясь в кресле.

Человек рассмеялся:

- Я помню твоё вытянувшееся от изумления лицо! Правда, и ты с тех пор сильно изменился.

- Да, теперь я вижу тебя намного лучше и даже могу потрогать. Честно говоря, я и не заметил, как это случилось!

- Мы много думаем об этом, - сказал человек, - Ведь после Зелёного Заката вы исчезли, - и он погладил сидящую рядом собаку, а та вежливо лизнула его руку, на секунду оторвавшись от книги.

- Нет, это вы исчезли! А впрочем, мы исчезли друг для друга!..

Человек прозвучал к камину и сделал огонь погромче.

Мята вошла в комнату и поставила на стол поднос. Собака отложила книгу и взяла стакан воды.

- Хемингуэй когда-то придумал коктейль «Смерть после полудня», - сказала она, - Это смесь шампанского и абсента.

Человек снова рассмеялся:

- Эрнест знал толк в напитках!

- Я тоже так считаю, - согласилась собака, - У него есть роман с таким же названием. Не передать словами, что я чувствовала, читая его! Сколько всего нам пришлось пережить, чтобы понять, что смерти нет, но всегда есть страдание.

-Тебе вредно так много читать, - сказал Шалфей, - Слишком уж умные мысли приходят тебе в голову!

Собака отхлебнула воды из стакана, постучала по нему когтями и сказала:

- Изменяется мир, изменяемся мы. Что же остаётся неизменным?

Мята, задумчиво смотревшая на огонь, тихо сказала:

- Вот это и есть неизменная истина: всё изменяется…

- Напротив, ничего не меняется! – сказал человек, - Что, по сути, изменилось после Зелёного Заката? Мы всё так же рассуждаем о вечном и быстротечном! И теперь в этих рассуждениях участвуют не только люди, но и собаки, и растения!

- Ой, не надо этого шовинизма! – засмеялась собака, - Чем вам не угодили собаки и растения?

- Действительно! – сказал Шалфей, - Или городить экзистенциальную чушь – это прерогатива человечества?

Так за дружеской беседой у камина они и коротали этот пасмурный вечер.

- Мы, наверное, уже не станем прежними! – говорила Мята, рассматривая картину на стене. Двенадцать подсолнухов. Тревожные, больные, чьи крепкие корни ослепли, потеряли связь с солнцем.

- А ты бы хотела стать прежней? – спрашивал её Шалфей, но она только пожимала плечами в ответ, с нежностью разглядывая растрёпанные жёлтые лепестки. Мята ещё помнила, что солнечный свет, проникающий прямо в листья, сладок на вкус, а корни в земле чувствуют пульс планеты. Но теперь всё по-другому.

Когда закат снова стал зелёным, Шалфей и Мята были в саду. Вокруг, насколько хватало глаз, колосилось человечество. Сколько любви они вложили в этот сад, сколько прекрасных созвучий родилось в нём! Но маятник снова качнулся.

Закрывая глаза, Шалфей и Мята успели заметить стаю потревоженных псевдоптиц да вставшее дыбом Дальнее Озеро.


... Какой-то странный звук вырвал меня из липкой паутины сна. Похоже, что-то упало.

- Мята, - сорвалось с моих губ.

- Спит твоя Мята в кресле, - ответил муж, складывая поленья в камин. Меня разбудил именно этот звук, - Шалфей опять раскопал твои нарциссы в погоне за весенними червяками!

Пытаюсь вернуться к реальности и вспомнить, какой нынче день и где я нахожусь. Похоже уже вечер. Муж, камин, кошка спит в кресле, «Подсолнухи» на стене…

- Ты уснула с книжкой, я не стал тебя будить.

Приснится же такое! Кутаясь в плед, выхожу в сад.

- Шалфей! – пёс бежит ко мне, виляя хвостом, и ставит лапы на плечи, пытаясь лизнуть в подбородок. Смешной!

А в саду зелень уже пробила себе дорогу к свету: свежая травка, сырость вокруг, и снег почти сошёл. Вокруг большого камня проснулись мои травки. Мысленно приветствую их. Камень тёплый, нагрет солнцем. Смотрит на закат.

Вот только закат сегодня какой-то странный.

Зелёный.

Tags: Рассказики
Subscribe

Posts from This Journal “Рассказики” Tag

  • Ласточки

    - А знаешь, ласточки и летучие мыши сейчас голодают, - неожиданно сказал человек. - Почему ты так думаешь? - Холодно. Плюс пять. Для июня это…

  • Про собаку, матрас и вейп

    "Я тогда неожиданно заболел. Температура под сорок, сопли, чих, больное горло... Хотелось упасть и сдохнуть, чтобы не мучиться. Сандер, начальник,…

  • Галка

    Она шла домой вечером, когда в лужах уже отражались робкие осенние фонари. Одно и то же, изо дня в день. Верхушки тополей всё так же смыкались над…

  • Питоныч

    - «Питон упал в темноту, когда муравей укусил лампочку»! Отец изумлённо поднял брови и взглянул на Пашку. Тот стоял, спокойно рассматривая календарь…

  • Место Силы

    Кота звали Карлос. Карлос всю свою жизнь вёл исследовательскую деятельность, за которую следовало бы выписать какую-нибудь научную премию или…

  • Радужное

    Мы с Надей Поповой снова замутили. Мало того, что она отрисовала мне "Беспощадного Тапка", так ещё и предложила поучаствовать в проекте по созданию…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments